Коктейль Молотова Три семерки
06.01.2011
«Неуправляемый» (Unstoppable)
Пока молодой кондуктор (Крис Пайн) и машинист средних лет (Дензел Вашингтон) на словах, скорее для формы, меряются у кого больше*, тепловоз с пятью цистернами легковоспламеняющихся ядохимикатов уходит из-под присмотра тучного болвана и направляется навстречу с детским поездом, небольшими городками и одним семьсот тысячником.
Наблюдательный зритель сразу вспомнит, что предыдущий фильм Тони Скотта тоже посвящен железной дороге. С той лишь разницей, что в прошлый раз подземный поезд захватил самоуверенный террорист, а тут вообще никто. Но все решилось в нашу пользу, ведь на стороне добра выступал, как и в «Неуправляемом», дважды лауреат Дензел Вашингтон — незаменимый элемент нескольких последних фильмов Скотта. Поэтому впечатлительный зритель сохранит спокойствие: дети не погибнут, города будут спасены, герой совершит поступок, дурак будет посрамлен. Каждый получит повышение по делам своим. За все благополучие заплатит жизнью пожилой машинист, о котором на радостях никто не вспомнит.
Если присмотреться к героям, замечаешь насколько интереснее и глубже можно сделать фильм, практически не поднимаясь с дивана. Вышедший на пенсию (практически списанный) обиженный начальством машинист речью похож на обратившегося в радикальный ислам. Дай немного времени, он переведет недовольство в религиозный догматизм. Героиня Розарио Доусон – внешне измученная и видимо одинокая девушка, во всяком случае, про ее семью толком ничего не говорится. Обиженная невниманием мужчин и изведенная стрессом она вполне могла бы устроить диверсию. Просто так, из вредности. Наконец, предпоследний по важности персонаж Криса Пайна, явно что-то не договаривает, исповедуясь старшему товарищу о сложных отношениях с женой. Учитывая, что все три железнодорожника не держатся, чего не скрывают, за место, из них выходит хорошая террористическая ячейка.
Закрыв глаза на глубокие внутренние противоречия персонажей, переключившись на поверхностную поколенческую и социальную конфронтацию, Скотт, с предсказуемым проворством, выстраивает усложненную со всех сторон простейшую историю, с усиливающим сердцебиение монтажем, но настолько предсказуемую и оттого скучную, что о происшествии забываешь к концу титров. Замахнулся кулак, да застоялась кровь
* примерно равны.
