Что вам, ветер?
27.10.2011
«Повелитель стихии» (The Last Airbender)
Отвергнутый отцом принц (Дев Патель) воинствующего племени преследует татуированного мальчика-монаха (Ноа Рингер), проведшего сто лет в глубокой заморозке, за которые страшно рассорились все четыре народа — Земли, Воды, Воздуха и, разумеется, Огня. Паренек оказывается непростым, а настоящим Аватаром, единственным в своем роде магом, способным управлять всеми стихиями сразу, только пока он магической грамоте не обучен.
Фэнтези на основе существующих религий. Племя воды — христиане, огня — исламисты, воздуха — буддисты, ясное дело, земли — подберите из оставшихся. Никаких ясных политических мотивов не выясняется, пацифистская риторика растворяется в бесчувственности пустоты. От количества повторенного слова «аватар» становится невыносимо. Мир, дружба и кунг-фу. Ученье — свет, тепло, еда и ночлег.
Посмотреть «Повелителя стихии» с точки зрения целевой аудитории не получилось. Из трейлера никак не выходило, что если тебе тринадцать — можно проходить мимо. Но фамилия Шьямалан привлекает и, скорее всего, будет привлекать внимание, потому что вопрос об окончании карьеры, так до сих пор не был закрыт. Скажу сразу, похоже, теперь закрыт окончательно. Индуистское культурное восприятие, когда дело касается кинематографа, включается сразу после прохождения таможенного контроля в LAX. Где-то от «Знаков» пошел слух о невменяемости Шьямалана, но до последнего не верилось, что у человека, снявшего самый лучший фильм о супергероях, вдруг поехала крыша. Конечно, не поехала никуда, осталась на прежнем месте, просто на режиссера было возложено много напрасных ожиданий, а выяснилось, что перед публикой ловкий подмастерье.
Может быть, во многом именно поэтому картина выглядит, как экранизация настольной игры: кто-то у кого дела идут хорошо — ходит по карте быстро, у кого плохо — медленно. Подобные сюжеты пользовались двадцать лет назад большой популярностью у мастеров устного пересказа. Послушать есть чего, а смотреть не на что и не на кого. Местами герои излишни многословны и молчат, когда неплохо бы и чего-нибудь прокомментировать. Половина повествования носит характер бессодержательного щебетания, вторая отвратетельно безжизненно нарисована. В картине отсутствует визуальная глубина. Это плоскость. Наверное, желающие могут высчитать площадь. За комиксом есть вселенная, текст и контекст. В шьямалановском квази-фэнтези лишь произносятся плохо связанный набор слов. Очарования не добавляет и то, что делается все с самым серьезным лицом: всякие намеки на юмор вычеркнуты цензурой. При этом постоянно ощущается присутствие Тарсема. Визуальная вычурность у культурных индусов в крови. Кунг-фу – такой танец.
