Закон сохранения импульса
24.06.2009
Во французском Купчино живет одинокая тетка с семилетней дочерью Лизой. Работает на производстве бытовой химии и, как только подворачивается случай, молниеносно выцепляет себе из новеньких Пако. Отношения, нужны они или нет, складываются, потому что рождается Рикки. Вскоре у малыша на лопатках начинают появляться симметричные синяки и мать, поскольку другого объяснения у неё нет, предъявляет отцу единственно возможную в таком случае претензию. Пако уходит, а у Рикки вырастают цыплячьи крылья.
Версию о том, что в семье неприятных лузеров родился ангел за несостоятельность можно отбросить сразу. Это слишком поверхностно, а при всех возможный претензиях к Озону будет неправильно обвинить его в подобной легкомысленности. Крылья — рудемент, генетическая вольность, приведшая к семейному счастью. Летающий мальчик невольно (нет?) приносится в жертву, чтобы сформировалась крепкая ячейка общества. В конце 90-х самом начале 00-х Озон пользовался бешеной популярностью у любителей артхауса, но после «8 женщин» его слава как-то поутихла. Сложно представить, что после «Рикки» она возродится. Это камерная мелодрама выглядит так, как выглядел бы первый фильм человека, которому через некоторое время только предстоит стать Франсуа Озоном. Впрочем, какая разница, когда при каждом появлении крылатого ребенка, женская половина зала издает на выдохе такой неповторимый звук, что прям хватай и занавес.




