Леди-бой
24.10.2011
«Кожа, в которой я живу» (La piel que habito)
Вопреки этическим установкам доктор Лэдгард (Антонио Бандерас) выращивает генетически модифицированную человеческую кожу неуязвимую к укусам москитов. На втором этаже его дома есть тайная комната, в которой вопреки воле живет суицидальная красавица Вера (Елена Анайя).
Седой испанец — редкий в своей профессии человек, чей фильм хочется смотреть, даже с учетом того, что, в принципе, как бывает довольно часто, понятно, что там будет. Набранный ритм и напор повествования несет силу, затягивающую в сюжет с первого до последнего кадра. Гладкость через плавность, с которым режиссер рассказывает историю, она не то чтобы поражает прямо в кресле, но всегда без исключения вызывает нечто вроде катарсиса, выраженного учащением сердцебиения. Альмодовар продолжает селекцию жанров: с восхитительной легкостью мелодрама укладывается в колею триллера, а криминальный триллер о чокнутом профессоре, в случае «Кожи, в которой я живу», через крупные планы и паузы — неотличим от контрастной мелодрамы.
Формальная сторона повествования у Альмодовара держится на эмоциональной, что, как вы понимаете, означает мелодраму, как бы не хотелось избежать дискредитированного термина. Даже если в середине догадаться (это совсем несложно), в чем дело, несмотря на запутывание истории флэшбеками, интерес не исчезает, потому что абсолютно не ясно, на чем будет решено остановиться в финале. Режиссер искусственно не завершает картину, держит финал открытым, что работает как знак умножения, скажем, на два.
У Альмодовара помимо субъективно безупречной, разумеется в контексте его высказываний, режиссуры зависть вызывает работа над историей и актерами. Какие усилия прилагает (какие не прилагает, как раз понятно) Альмодовар к женщинам, что каждая женская роль у него, как будто последняя, который раз не удается понять. Сюжет строится на романе Тьерри Жонке «Тарантул», к которому из маркетинговых мотивов присоединили название фильма; очередной пример, когда битый пытается подвести небитого до финансового благополучия. Близкая автору тема мультисексуализма переходит в плоскость самоироничного трэша. В принципе, жизнь богата на события разной степени дикости, но интересно, как чернуха по мотивам заголовков желтых газет — «Врач из мести изменил пол обидчика дочери» — делает мелодраму, после которой не хочется собирать чемоданы или ставить железную дверь и сигнализацию. Экранная история уравновешена таким образом, что каждый по-своему и прав, и неправ. Это заявка на объективное восприятие возможна только в таком высказывании. Сними кто-нибудь об этом документальный фильм и сразу же акценты расставятся иначе, и получится что-то вроде «Криминальная Испания». Кому это надо.
