«Серьёзный человек» (A Serious Man)
Профессор математики Лоуренс Гопник (Майкл Сталберг) не понимает, что происходит: один из студентов внаглую подкладывает взятку. В паузах между заучиванием Торы перед бар-мицвой, сын расфокусированным марихуаной взглядом смотрит телевизор. Дочь никак не может помыть голову. Жена хочет духовного развода наряду с официальным. Брат по-тихому заканчивает в блокноте ментакулус — модель вселенной. В поисках ответов Ларри начинает гонку по духовной вертикали.
В общественном транспорте, если уж не повезло там оказаться, надо внимательно смотреть и слушать. Как-то раз напротив меня сидел мужик, выглядевший примерно как Стэнли Туччи у Джексона. На самом деле, я только делаю вид, что что-то там слушаю, а сам внимательно фиксирую происходящее. Мужик, чья внешность и без того внушала вполне ощутимое беспокойство, достал из сумки пачку фотографий сантиметров десять толщиной, начал их рассматривать и страшно улыбаться. Конечно, не удержался, полюбопытствовал — на всех фотографиях котята. Без малого два часа. Пока идет «Серьезный человек» Коэнов я выглядел примерно как тот пассажир.
Братья Коэны непонятно отчего и почему переживают ренессанс. Во то время, когда зрителю нужны истории — они их дают. Самое замечательное в «Серьезном человеке» — внутренняя ирония по отношению к абсурдному существованию самого мифологизированного из всех закрытых светских организмов: общественной и образовательной системе еврейской семьи. Шутка в том, что на все насущные вопросы представители верховной власти на земле отвечают дзенской притчей, понять которую не дано не только гоям. Наверное, потому, что никакого смысла в ней отродясь не было, кроме,естественно, того, который мы сами туда вкладываем. Наш бог давно подох.
9 марта, 2010
«Милые кости» (The Lovely Bones)
В семидесятые детей не слишком усердно учили страшилками об опасности разговоров с незнакомыми дядями. Четырнадцатилетняя умница Сюзи (Сирша Ронан), которую в ближайший уикенд ждет свидание с чернявым красавцем, лезет в сказочную землянку, организованную усатым соседом (Стенли Туччи) с невыразительным взглядом.
Очень художественный фильм «Милые кости» напоминает распространенные в начале 90-х книжки из трэш-серии: «Есть ли жизнь после смерти?» Для тех, кто дожил до февраля 2010 — сложная работа Питера Джексона будет приятным сюрпризом, что — да, есть — не совсем жизнь, но что-то в этом роде.
«Милые кости» мог бы стать обязательным произведением в домашней воспитательной программе, поскольку нет ничего более надежного в целях обеспечения безопасности детей и близких, чем легкая паранойя, вшитая в композицию произведения. Мог бы, но не станет, поскольку не придумано средство объединяющее родителей с детьми, и уж никак таким средством не станет картина, чей охранительно-сберегательный месседж теряется за бессодержательными пейзажами того света. Понятно, что оказавшись где-то там, довольно сложно свыкнуться с красотами, в которых если чего и не хватает, так разве что музыки Sigur Ros, и невозможно совершать осмысленные действия. Потусторонне-избыточное мастерство операторской команды, спасает в моменты явно недоделанные и неоказавшиеся на полу монтажной по какому-то глупому недоразумению. По такому же недоразумению, по какому сюда прямиком из сериала Life On Mars зачем-то переместился Майкл Империоли. Словно Сюзи Сэлмон, «Милые кости» находится в подвешенном состоянии: история придуманная четырнадцатилетней девочкой крутовата для детей и не слишком убедительная для родителей, но местами удивительна.
2 марта, 2010
«Алиса в стране чудес» (Alice in Wonderland)
По годам смышленая девица (Миа Васиковска) на выданье берет техническую паузу, пока ее неприятный суженый преклонил колено на глазах высшего британского общества, и отправляется в лизергиновое путешествие по миру сновидений, чтобы сместить абсолютную монархию и привести к власти некое подобие монархии конституционной.
Труднее всего в новом фильме Бертона отыскать этого самого Бертона. Кроме того, кажется, что в картине вообще отсутствуют предметы одушевленные естественным образом, но когда где-то наконец вспыхивает трепетное сердцебиение, сразу возникает знакомый по последним работам режиссера гламурный некрореализм. Ощущение, будто книжку Кэрролла пропустили через шредер, а через сто пятьдесят лет всемогущий компьютер восстановил в объемном изображении обрывки викторианского литературы в соответствии с бесчувственным видением, для очеловечивания воспользовавшись либретто сценаристки Вулвертон. Поскольку за время существования произведения на трактовках, подтекстах и контекстах была сделана не одна карьера, довольно глупо анализировать слова и поступки персонажей, тем более человеку, который знаком с книгой по мультфильму Пружанского и порно-мюзиклу Таунсенда. Однако, было бы нечестно заявлять о каких-нибудь жестких санкциях к картине, основываясь на собственной ограниченности, усиленной мягким диваном под не выспавшейся задницей.
Поскольку, очевидно, будущее дорогостоящего мейнстрима определено, пора привыкать к непонятному языку ваших детей.
27 февраля, 2010
«Белая мгла» (Whiteout)
После подставы напарника, Кэрри Стэтко (Кейт Бекинсейл) занимает вакантное место шерифа за полярным кругом. Через три дня ее долгая вахта должна закончится, но неожиданно в холодной пустыне находят труп.
Вообще-то история начинается с крушения советского военного самолета за пятьдесят лет до основных событий. Чуткому зрителю исполнение одной только этой сцены скажет обо всем сразу. Русских показывают в забывающихся традициях конца 80-х, пьющими водку и бессмысленно гибнущими. Следом идет географический ликбез, из которого мы узнаем, что Антарктика — «самый холодный и изолированный участок земли на планете». Дальше примерно все в таком духе, но, несмотря на интеллектуальную ограниченность (мою, конечно), я получил от фильма, что хотел. Часто ли увидишь Бекинсейл в ушанке? А много ли вы видели детективов, пусть и абсолютно глупых, в которых события происходят на Южном Полюсе? Картина «Белая мгла» доставляет массу любопытных сведений о жизни в экстремальных условиях, например: там живет такая куча народа, что пропажа человека обнаруживается случайно. Среди множества персонала станции большая часть — юноши и девушки, прибывшие пить виски со льдом возрастом миллион лет. Даже при морозе в -55º, ни у кого не появляется даже легкий румянец. Мой нос при -20º заметно метров с пятнадцати-двадцати в темное время суток.
Неожиданно вспомнилось, что лучше всего для описания случившегося с полярниками подходит песня «Антарктида», поэта-мистика Евгения Всеволодовича Головина: Вдали от зодиака/злая лесбиянка/раскинулась нагая Антарктида/Но мы идем вперед/ебись она в рот/станция Амундсен-Скотт!
24 февраля, 2010
«Остров проклятых» (Shutter Island)
В середине 50-х федеральный маршал Тэдди Дэниелс (Леонардо ДиКаприо), расследующий пропажу душевнобольной детоубийцы, вместе с новым напарником (Марк Руффало) приплывает на остров, где находится психиатрическая больница, главврач (Бен Кингсли) которой лечит экспериментальными методами безумнейших из безумных.
Изобразить распавшуюся личность вполне тривиальная задача, с которой режиссеры обычно справляются двумя способами. Рассказчик либо больной, либо, условно говоря, врач. В «Острове проклятых» выбрана золотая середина, пугающая объективность сумасшествия, подгоняющего окружающий мир под себя, когда до поры невозможно уверенно сказать: что правда, а что вымысел. Ритм усиливается ювелирным попаданием актеров в роли, несмотря на используемые стереотипы: Кингсли — психиатр с трубкой, Джон Кэрролл Линч — начальник охраны, Джеки Эрл Хейли — шизофреник. Кажется, впервые найдено идеальное амплуа Эмили Мортимер. План по выплавке из ДиКаприо Де Ниро по-прежнему исполняется с особенной технологической тщательностью, чтобы от перегрева не появились трещины.
Не сказать, что сюжет представляет из себя какую-то слишком выдающуюся загадку. Достаточно увидеть шляпы и пальто, дождь и сигареты. Догадаться — что к чему, можно если не очень внимательно посмотреть трейлер. Впрочем, не совсем понятно зачем это делать, тем более, в первые тридцать минут, повествование подбрасывает кучу улик: паром уплыл и сразу же перестало работать радио, перенапряженные охранники, излишне повторяющееся мантра напарника: «босс, босс, босс». Еще через четверть часа, учитывая предыдущие зацепки, по большому счету, в секрете держится только анамнез. Тем не менее фильм продолжает держать не только из-за острейшего медицинского интереса, в чем, наверное, и сосредоточен смысл, потому что Скорсезе, не Шьямалан. Однако главное — почему почему «Остров проклятых» (кроме несущественной технической претензии и лишней истории с Дахау) не шедевр — печальный факт, что перед нами, как не крути, копия, а копия, вне зависимости от уровня реализации, не становится оригиналом. Рассматривать копией чего является «Остров» можно примерно от фильма «Славные парни» и далее вверх по фильмографии мастера. Да, по-своему фильм настолько близок к совершенству, насколько близок к нему арбуз, но, так уж получилось, далеко не все любят арбузы.
23 февраля, 2010
«Агора» (Agora)
Обеспокоенные жители Александрии решают вырезать наглых христиан, но те резво переходят в контрнаступление. Догматизм оказывается плохим соседом гелиоцентрической модели мира, особенно на стадии становления религии, когда пассионарный заряд готов вот-вот сдетонировать. Пока варвары жгут Александрийскую библиотеку, умнейшая женщина своего поколения — Гипатия (Рейчел Вайс) — никак не может разобраться с путями небесных тел.
Проблема с жанром пеплума состоит из двух элементов: отсутствия интриги (события, о которых рассказывается хорошо известны) и английской речи. Причем, вторая даже более существенна и решалась на моей памяти лишь однажды Гибсоном в «Страстях Христовых». Только по этим двум пунктам можно что-то противопоставить Аменабару, потому что во все остальном он опять показывает себя крепким хозяйственником без почерка, человеком заинтересованным не только процессом, но и результатом, за что судьба (глупо было бы вспоминать здесь бога) наградила его Вайс. Немного неожиданно Аменабар отходит от красочного феминизма в сторону истории религий. Ничего нового тут конечно сказать нельзя, но мало кто отважится назвать христианство религией рабов, не извинившись в то же время одну тысячу раз. Однако это лишь видимая часть жанра, поскольку события — пугающая демонстрация цикличности истории. Происходящее регулярно повторяется: как только правящий строй зацикливается на своих, пускай даже важных в перспективе задачах, брошенный народ быстро находит развлечение на тысячу лет вперед. Пришедшие к власти выжигают весь интеллектуальный жир и вымещают комплексы неполноценности. Тут — хоть большевики, хоть нацисты, хоть христиане, хоть мусульмане — хрен редьки слаще не становится. История начинается с погромов.
17 февраля, 2010
«Обещать — не значит жениться» (He’s Just Not That Into You)
Пять балтиморских женщин и четверо мужчин, связанных между собой несколькими рукопожатиями, пытаются разобраться в чувстве на букву л.
Более точнее рассказать о сюжете не получится, потому что отвернувшись на секунду (должен предупредить, количество подобных секунд превратится в минуты) сразу же теряешь все связи. Вспомнить, кто кому приходится невозможно уже через несколько минут после просмотра. Насколько я могу судить, по сборной артистов «О.н.з.ж.» — прошлогодний вариант «Дня святого Валентина», с той только разницей, что аудитория, на которую он наивно рассчитывает, несколько взрослее.
Да, это женская комедия, где мужики выглядят главными врагами всего живого. Помнится, когда картина вышла в прокат, многие сравнивали ее с «Реальной любовью» Кёртиса. Во многом так и есть, но любимый фильм одной из героинь — «Чудеса своего рода» (режиссер Ховард Дойч, сценарий Джон Хьюз) — уточняет, чего конкретно добивались создатели. Кроме попытки уделать британцев, может быть даже более важным моментом было попытаться спасти беспомощную и тоскливую глупость великим восьмидесятническим романтизмом Хьюза. Думаю, понятно, что ничего доброго из этого выйти не могло. Проблема даже не в том, что тут кажется даже табуретку играет кто-нибудь неубедительный типа Энистон (опять в белой блузке), а в том, что фильм Кёртиса, как впрочем и картина Дойча, про любовь. «О.н.з.ж.», напротив, про главный институт разрушения романтических чувств под названием брак. Только вслушайтесь в это слово: «Брак!».
16 февраля, 2010
«Дорога» (The Road)
Совсем скоро землетрясения уничтожат животноводство и сельское хозяйство планеты. Человечеству останется ровно столько времени, насколько хватит заготовленных заранее консервированных ананасов. На закате цивилизации на юг идут отец (Вигго Мортенсен) и сын (Коди Смит-МакФи). Поскольку главным и практически единственным блюдом в сокращенной пищевой цепочке становится человек, путь в никуда делается извилистее и опаснее.
Чтобы испортить произведение, за которое Маккарти получил совсем свежую Пулитцеровскую премию (если не ошибаюсь, за 2007 год), нужно быть одновременно доктором Беспорядка и профессором Хаоса или русским режиссером. Невозможное сочетание на предварительном отборе. Материал попал в руки австралийца Хиллкоута, поставившего неслабый квази-вестерн «Предложение» с Гаем Пирсом, Рэем Уинстоном, Эмили Уотсон и Джоном Хёртом.
В отличии от всех остальных современных постапокалипсов, которые как бы призывают задуматься, потом одуматься, потом на что-то решиться, — «Дорога» насильно заставляет смотреть на вымирание человечества, в самых, я думаю, что ни на есть педагогических целях. Само название произведения — метафора, сильнее некуда. Есть нечто глубинное в том, что бы в последние времена дрейфовать словно птицы на юг. Какой-то встроенный механизм самообмана. Понятно, это лишь видимая цель, а конечная цель и есть дорога. Существовать можно лишь в движении, статика — смерть. Безо всякого гремучего насилия, сосульками давно немытых волос, грязью под ногтями, полиэтиленом в качестве универсального утеплителя и пепельно-серых оттенков, — Хиллкоут/Маккарти подводят к невероятно простому и поэтому единственно верному выводу. Впрочем, его пусть делает каждый сам.
15 февраля, 2010
«Перси Джексон и похититель молний» (Percy Jackson & the Olympians: The Lightning Thief)
Школьник Перси (Логан Лерман), обладающий отличным для боевого ныряльщика навыком — задерживать дыхание под водой на семь минут, узнает, что его мама (Кэтрин Кинер) когда-то, э, встречалась с Посейдоном (Кевин МакКидд — Луций Варен в сериале «Рим»). Хромой друг (Брэндон Т. Джексон) оказывается сатиром низшего звена, а парализованный учитель истории — кентавром (Пирс Броснан) без яиц.
Если взглянуть на карьеру Коламбуса — все встает на место. Не то чтобы он голый, просто это не наш король. Его последние общеобразовательные картины ориентированы на тех, кто делает свои первые шаги по мягким напольным покрытиям кинотеатров. Совершенно бессмысленно распекать человека, работающего на целевую аудиторию. Но раз уж оказался в кресле, я мучительно старался найти хоть что-то положительное в новейшей серии «Олимп для чайников», однако не смог обнаружить ничего приятного. Понятно, что сюжет неимоверно растянут только потому, что необходимо пройтись по всем ключевым местам мифологии. Касаться переезда Олимпа в Эмпайр Стейт Билдинг, вообще глупо, поскольку в начальной школе географии нет и зритель не поймет, зачем такое Греция и почему. Совсем трагично для Коламбуса затрагивать тему «Гарри Поттера» (это происходит рефлексивно): даже при том, что режиссер снял самые легкие серии, при произнесении сравнений вслух — никому не потребуется смотреть в глаза Медузе Горгоне.
11 февраля, 2010
«Воображариум доктора Парнаса» (The Imaginarium of Doctor Parnassus)
Старый пьяница Парнас (Кристофер Пламмер), его дочь (Лили Коул), мальчишка-зазывала (Эндрю Гарфилд) и карлик (Верн Тройер) — колесят по Лондону, устраивая фрик-шоу. Циркачи предоставляют всем желающим за пять фунтов путешествие вглубь фантазии. Учитывая позднее время, клиентами оказываются в основном, выходящие из пабов посетители. Как-то раз бродяги случайно находят повешенного под мостом незнакомца (Хит Леджер), который возможно сможет помочь Парнасу избежать выплаты долга мистеру Нику (Том Уэйтс).
В интервью Гиллиам повторяет, что для него крайне важны финансовые ограничения — это стимулирует фантазию и все такое. К сожалению, теперь наглядно понятно, что имеется ввиду и как денежные потоки, переведенные в технологическую плоскость, могут воткнуть нож в спину художника. В моем любимом фильме «Король-рыбак» — никакой графики нет и в помине, но теперь я знаю как он мог выглядеть, если бы она там была. Не могу сказать, что новое знание сделало меня счастливее. Когда на экране начинался трип в зазеркалье, зрение само по себе фокусировалось на девушках, рассевшихся вокруг меня прямоугольником, потому что в кинотеатре никак иначе человека не окружить.
Как только герои попадают в воображариум начинается нечто похожее на легкую панику. Конец света! Я попал на следующий детский фильм режиссера Родригеса. Клянусь, чем-то подобным, наверняка, пытают заключенных в тайных тюрьмах ЦРУ. Разновидность гениальности Гиллиама заключается в его способности показать фантазии персонажей, обходясь минимальными спецэффектами, откровенно говоря, герои главное достоинство из тех, что у него есть, даже когда больше вообще ничего нет, как, например, в «Стране приливов». И здесь с этим полный порядок — персонажи именно такие, какими должны быть: одинокие, не замечающие окружающую действительность, не имеющую ничего общего с их миром, в котором не требуется воображариум. Леджер без осколков распадается на Деппа, Лоу и Фаррелла; сильнейшие разряды между Пламмером и Уэйтсом (Дамблдор встречает Вольдеморта); похожая на спелое яблоко Лили Коул — вот-вот лопнет от переполняющих шестнадцатилетнюю девушку соков. Не знаю зачем потребовалось выпускать наружу то, что раньше прекрасно хранилось в головах. Кажется, Гиллиам очень спешит рассказать нам кое-что важное о Дон Кихоте.
2 февраля, 2010
Вперед в прошлое
