Малыш, Шустрый, Гиря и Сопля мчат по заданию Рашпиля в Прагу, выловить и доставить обратно в Киев Чужую — сестру боевика Бабая, находящегося под следствием. Заложница нужна, чтобы брат не раскрывал рта и вообще за ней много чего числится.
Книга писателя Адольфыча-Нестеренко, написанная в виде сценария — своеобразное документальное свидетельство, типа стенограммы допроса, почти начисто лишена блатной романтики и рассказывает о времени так, как его понимал тот, кто попал в замес, в котором, как и везде, нет хороших и нет плохих. Есть обстоятельства и в общем-то только от них зависит будешь ты сегодня жить или завтра умрешь. Не мы такие, жизнь такая.
Режиссер Борматов и сценарист Соколюк (честно говоря, непонятно зачем нанятый руководством) не смогли сильно испортить это предельно правдоподобное высказывание о лихих 90-х. Чувствуется, могли, но не сделали. Причем претензия к ним скорее чисто техническая: многовато суеты вокруг и фактура местами уходит из под носа. За спасение спасибо Эрнсту, курировавшему «Чужую» с необъяснимым рвением.
В России криминальные традиции невероятно сильны и оказывают куда более глубокое воздействие на жизнь, чем принято обращать внимание. Однако, несмотря на традиции, хороших криминальных фильмов у нас почти не делают, поэтому «Чужая» на убогом фоне смотрится вполне убедительно. Между тем видно, что актеры плохо понимают, о чем говорил Адольфыч и играют выстроенные Борматовым образы. Здесь на руку им работают только незасвеченные физиономии, добавляющие происходящему мимолетной убедительности. Чужая — Наталья Романычева, вообще непонятно откуда знающая о предмете хоть что-нибудь, напротив — действует интуитивно и попадает жалом куда надо. Видимо, когда женщина переходит последнюю черту, открывается что-то бездонное, после чего пацанская, во многом притворная, жестокость выглядит скорее инфантильно. Оторвавшаяся от этических условностей тетя превращается в черную дыру и затягивает в себя окружающую вселенную. Наверняка, по умолчанию такое явление заложено в каждую женщину, вот что по-настоящему страшно.
Крупный японский бизнесмен-энергетик Саито (Кен Ватанабе) нанимает Кобба (Леонардо ДиКаприо) — специалиста по извлечению информации из спящих топ-менеджеров, чтобы тот разместил в подсознании наследника конкурирующий империи мысль о разрушении папиного бизнеса. Поскольку внедрение не совсем по профилю Кобба, набирается команда профессионалов: постоянный ассистент Артур, вор-имитатор (настроить наследника против папы), химик (правильно спать), архитекторша (конструировать реальность сновидений), Кобб, заказчик и заказанный. С самого начала успех операция находится под вопросом, поскольку извлекатель потерял контроль над покойной женой, основательно закрепившейся в подсознании.
Пелевинская история о китайском коммунисте Цзе Чжуане, считавшего себя бабочкой — его, в конце концов поставили к стенке и разбудили, — несколько видоизмененная (привет, буддизм) появилась в светлой голове Кристофера Нолана. Обросла деталями и оформилась в мощнейший триллер, который после дополнительного сеанса не высвечивает никаких недостатков в рамках жанра. У него только один существенный минус: он уступает полноценному двенадцати-четырнадцатичасовому сну. Однако во время бодрствования найдется не так много развлечений схожего порядка. Упреки в холодности и расчетливости — дежурные формулировки, когда нечего предъявить по факту. При этом нет состава преступления если фильм не понравился, но чтобы сказать, что он плох — желательно быть Славоем Жижеком, чтобы не выглядеть глупо.
Когда дело касается сна, особенно сна во сне и, тем более, трех-четырехуровневого сна, попутно затрагивается архитектура и точки зарождения идеи, почему-то сразу же всплывает слово «интеллектуальный». К этой ситуации слово не применимо. Технически совершенное нолановское «Начало» просто не глупое произведение, каким теоретически, в двадцать первом веке, должен быть каждый второй фильм. Возможно не столь сложным в плане постановки, но на уровне научно-популярных соображений — обязательно. Поэтому «Начало» важная составляющая в понимании того, что экранизации поддается все, нашелся бы человек, в чей голове зародилась сверхидея, для воплощения которой требуются годы работы, невообразимое количество денег и несколько невозможно красивых людей. Чистое искусство.
На среднеразмерном острове соперничают два практически семейных клана: первый — за немедленное и тотальное уничтожение назойливых мертвецов. Вторые — выжидают, размещая родственников-зомби на цепи. Идеалистическую, насколько возможно в подобной ситуации, картинку рушит вторгшийся с континента военизированный отряд, который — если вы помните — в предыдущей части ограбил группу студентов-киношников. Проблемы местного самоуправления и зомби в итоге так и не решаются.
Ромеро попробовавший себя, кажется, во всех крупных жанрах с приставкой «зомби» (зомби-хоррор, зомби-апокалипсис, зомби-катастрофа, теперь зомби-вестерн) продолжает нести просвещение молодым, обернувшись узкоотраслевой версией Кормана. Потому что денег нет и не будет, а «Выживание» — методическое пособие, как решать подобные вопросы. Хотя отсутствие надлежащего финансирования все равно заметно. Диалоги кривоваты и затянуты для сто минутной комедии, но что-то у мастера до сих пор срабатывает, хотя легко допускаю, что все кто пропустил предшествующие работы, могут презрительно плюнуть. Ну, с новаторами такое случается постоянно, чего там. Ведь найдется какой-нибудь дотошный умник и начнет покачивать головой: а как же закон сохранения энергии? За счет чего столько времени живут мертвецы, не способные добраться до живой плоти. И многие, многие другие вопросы по психологии ходячих трупов.
Поскольку бюджеты теперь выделяют преимущественно под комиксы, вампиров и восмидесятническую трэш-реконструкцию, на живых мертвецов остается сущая мелочь. Посмотрим, конечно, что там будет с «Гордостью и предубеждением и зомби», но кажется зомби-фильм не прорвался к, простите, широкому зрителю. Может это и не так плохо, кстати.
У меня есть мечта. Думаю, не только у меня, но тем не менее — сыграть у Ромеро какого-нибудь мертвяка. Понимаю, шансов нет, но судя по тому как мастер продолжает любимую тему — чем черт не шутит. Моей четверке по актерскому мастерству (вы бы видели тот экзамен, х-ха!) будет наконец найдено надлежащее применение.
Обыкновенный супермен (неожиданно, в масть — Броуди), снайперша с задницей (Брага), альфовец с Северного Кавказа (Тактаров), представитель мексиканского наркокартеля (Трехо), босой якудза (Чангчьен), сьерра-леонский боевик (Али), насильник из камеры смертников (Гоггинс) и добрый доктор (Грейс) — падают с неба в джунгли, где немедленно выясняется, что быть им дичью у кое-кого покруче.
По-моему, в последнее время подобные случаи происходят с угрожающей цикличностью. Смотрим ли мы ремейк или франшизу, не суть важно, но за исключением обновленного Бэтмена и Бонда (может еще кого, сейчас не припомню), остальные настойчиво играют в ретро; восстанавливают 80-е, используя всякие современные технические приблуды. Как правило, без учета ностальгических воспоминаний, копия редко получается намного хуже оригинала, но зачем на это тратить время — непонятно. Такое же барахло (впрочем, иногда, как в данном случае, вполне симпатичное), что и двадцать лет назад, только дороже. То есть, скажем, понятно, почему это кому-то хочется делать, но не смотреть все это добро можно абсолютно безболезненно. Есть некоторая опасная вероятность, что однажды деньжищи кончатся и будем до полного одичания только «Сумерки» смотреть.
Если чуть конкретнее — «Хищники» смотрятся ровно настолько хорошо (плохо), насколько это позволяет тот внутренний зритель, видевший настоящего «» давным давно. Кажется слабые места в визуальной составляющей и диалогах (во время всех трех продолжительностью в две-три минуты я засыпал, истинная правда) умышленно построены именно так. Это, конечно, очень трогательно и ругать за это совсем неловко, тем более, как не крути, с создателями нас объединяет славное прошлое. Однако, главный вопрос — зачем нам все ЭТО нужно? — остается риторическим. Хорошо подобные картины за версту чуешь и можно без всяких сомнений ждать DVD. Как это время от времени бывает, летом одна надежда — Нолан.
Молодой архитектор (Джозеф Гордон-Левитт) вынужден зарабатывать сочинением подписей на поздравительных открытках, отлично знакомых каждому, кто не в состоянии связать двух слов. Весь такой творческий он держит креативность глубоко-глубоко до тех пор, пока в офисе не появляется новая ассистентка шефа (Зои Дешанель), записавшая несколько песен с группой Belle & Sebastian и Arab Strap (!). В момент герой понимает — это то, что нужно, но девушка оказывается непростая.
Каждое поколение имеет идеальную пару героев романтических комедий. Тенденции не избежала и сегодняшняя молодежь, условно обозначаемая словом «хипстер». За приятным органам обоняния-осязания фоном из музыки, интерьеров и прочего актуального стаффа (типа реверанса «Выходному дню Ферриса Бьюлера» Хьюза), случается удивительная вещь: клевая Саммер оказывается редкостной сукой, чуть было не загубившей прекрасного парня. После разрыва персонаж Гордон-Левитт натурально превращается в бабу. Плачет, депрессует, устраивает глупые выходки. Даже близкие товарищи говорят, что его разглагольствования отдают унылой педерастией. То, что главным советником становится малолетняя сестра, окончательно утверждает смену гендерных клише. Власть сменилась. Сверху другие. Тонкий прием (здесь он исполнен действительно тонко) должен вдребезги разбить сердца сочувствующих девочек и мальчиков. Дешанель, со всем респектом к девушке, не слишком сильная артистка, но точный типаж инди-максималистки, способной расчувствоваться только в финале «Выпускника» Майка Николса, невероятно точен.
Кроме того, фильм Уэбба подталкивает к простому плану по спасению молодежных ромкомов. Повторюсь, план невероятно прост — всего лишь необходимо выкидывать последние десять-пятнадцать минут в корзину. Этим легким движением мы скорее всего потеряем романтическую комедию, но приобретем что-то, что можно практически безболезненно смотреть время от времени.
Папа подорвался на мине и мама сошла с ума. Повзрослев, Базиль (Дани Бон) получает пожизненный подарок — шальную пулю в лоб. Теперь каждая секунда может оказаться последней. Рискуя умереть, инвалид решает разобраться с производителями оружия, воспользовавшись помощью живущих на свалке колоритных юродивых анархистов.
Если закрыть глаза на шутку о заложенной на футбольном поле мине, для придания игре напряжения и остроты (лично я с этим нововведением полностью согласен), видно — Жене превратился в законченного оптимиста. Возможно, впрочем, он им всегда был. Кроме негров в костюмах Ком Де Гарсон (или как там называются популярные марки среди сомалийских предпринимателей?) никого особенно не убивают. Тщательно подобранные светофильтры привычно превращают цепь красивейших совпадений и тщательно подстроенных случайностей в современную сказку для детей, адресованную, как и положено, взрослым. Герои более обаятельны, чем трогательные младенцы, щенки и котятки. Они (герои) поступают так, как поступали до этого во всех предыдущих фильмах автора, но отхлестать их сможет лишь тот, кто способен утопить щенка. Тяга к помоишным персонажам развиртуализировала режиссера в роли изобретателя-виртуоза, мастерящего бессмысленные, но трогательные штуковины. Не хватило только неонового титра со стрелкой: Это — я. Жене, в смысле. Правда, и без этого все понятно.
В немецкой деревне кто-то чуть не отправил на тот свет местного доктора, натянув проволоку на пути его лошади. Случайным образом гибнет на лесопилке барона-землевладельца жена местного батрака. Один из сыновей в отместку берет в руки косу. Тем же вечером исчезает бароненок, которого в скором времени находят высеченным. Потом пожар. Потом чего-то еще. У этих событий нет свидетелей и нет смысла. Молодой учитель (Кристиан Фридель) наблюдает за происходящим, смещая оптику в сторону симпатичной девушки (Леони Бенеш) из соседней деревни. Последний геополитически спокойный год. До выстрелов в Сараево остается немного времени.
Поразительно насколько за неполные сто лет изменилась семья в педагогической части. Сегодня большие семьи первой трети прошлого века практически вымерли в европейской части, а вмести с ними вымерло домашнее насилие, как обязательный и единственно возможный инструмент воспитания малолетнего поголовья. Уважение через страх больше не работает (смотрите новостные сообщения из цивилизованных стран, касающиеся русских мамаш и местных органов опеки). Сейчас у детей все больше прав, но куда меньше обязанностей. Настойчивый Ханеке рассказывает о жестокости не через деревенские пейзажи, а детскими глазами направленными в пол — это, понятно, торкает несравнимо больше, чем любые кровавые слезы-сопли на фоне увядающей природы. Меньше слов — больше злых дел. Родительская тирания увеличивая давление, заставляет находить выход в одном единственном виде — через бессмысленные поступки, способные вызывать самые разные последствия. Эффект бабочки в чистом виде. Ханеке придумал, возможно, самую оригинальную теорию начала всех тех интересных событий, что веселили мир следующие десятилетия.
Прямо в болото соединенное с рекой, откуда производится забор питьевой воды для небольшого города, падает самолет. По водопроводу распространяется зараза, превращающая жителей в безэмоциональных убийц с красными глазами. Местному шерифу (Тимоти Олифант), его жене (Рада Митчел), напарнику (Джо Андерсон) и еще нескольким обреченным хочется выжить, а разгильдяям военным этого не хочется.
В оригинале Ромеро герои не были отягощены условными семейными ценностями и с удовольствием занимались спортивной стрельбой по инфицированным землякам и ориентированием на местности. Картина была довольно убога, но с мощным ощущением апокалипсиса. Практически вычеркнув животную страсть ромеровских персонажей к убийству себе подобных, Эйснер добавил неубедительного психологизма и вытащил всю патологию. В результате сумасшедшая паника пропала и получился самый средний из средних хоррор, с приятным трио Олифант/Митчел/Андерсон, которому не желаешь добра.
Муж и отец, полицейский Стивен Расселл (Джим Керри), понимает, что обманывал себя и окружающих, поскольку на самом деле он — гомосексуалист. Красивая жизнь гея среднего возраста требует крупных финансовых затрат и Стивен становится мошенником. Через какое-то время он оказывается в тюрьме, где влюбляется в утонченного блондина (Юэн МакГрегор).
Гей-ромком (частота упоминания романтических комедий в последние недели сильно возросла, да) с неловкими элементами иронической комедии неуклюже сбивается на пародийный лад, да так, что в какой-то момент неловко становится самим создателям. Связано это с тем, что в отличие от других поводов посмеяться над однополой любовью, здесь история основывается на реальном случае, описанном хьюстонским журналистом Стивом МакВикером. Прекрасно понимаю обескураженность прокатчиков, в растерянности разводящих руками: как продвигать фильм, в котором главные герои переигрывают настолько, что гипербола перетекает в гиперреализм комедийного толка. Поскольку фильм оказался чуть тоньше, чем кажется на первый взгляд, особенно с учетом последних работ Керри, дистрибьютеры устроили совершенно непотребный дубляж с чуваком из телепередачи «Комеди клаб». Этот ход никто из зрителей не оценил, насколько я помню. Разница между оригинальной и дублированной версией настолько существенна (это понятно даже по трейлерам Rus — ), что, можно сказать речь идет о преднамеренной самоцензуре, присущей нашему нетерпимому обществу.
Живой и здоровый зэк Сергей Котов (Никита Михалков) по неведомому приказу переводится из политического отряда в уголовный. Кто-то знал — быть войне. Взяв за шиворот рядом стоящего душегуба-белоруса, бывший комдив бежит на передовую и упорно сражается в штрафбате, бок о бок с придурковатыми, но добрыми ребятами. В 1943 году лично товарищ Сталин неожиданно проявляет интерес к опальному военачальнику и дает дяде Митяю (Олег Меньшиков) приказ — найти. Маруся (Виктория Толстоганова) и Надя (Надежда Михалкова) теперь под крылом чекиста-пианста. Война, война.
Несмотря на ложные финалы, глупый постмодернизм, невероятную затянутость, кое-где (х-ха!) необоснованную избыточность (незначительные роли играют знакомые все лица по менее народным блокбастерам), некоторые сцены — чистый лубок (хотя, уверен, Никита Сергеевич приведет сколько нужно свидетелей даже самой безумной, типа той, где немец целился насрать на баржу с ранеными) и фантастика, — «УС-2:П» — совсем не скучный фильм. Конечно, в основном, интрига заключается в ожидании: будет ли еще чего позабористее?
Ключевая проблема фильма не на идеологическом уровне. Она никак не связана с тем, что Михалков прикладывает к войне свою семью и рассказывает только ему одному понятную окопную правду: будь то крещение на мине или сиськи умирающему. Суть в том, что у Михалкова-режиссера отлично получается снимать Михалкова-актера. В этом случае все движется ровно куда надо, но здесь актерства с гулькин хуй. В общем-то, дочери (пока, правда, появляется только одна) у него тоже выходят хорошо, однако и эта линия гибнет под массой рыхлого стройматериала. А придумано много интересного, например: немцы-фашисты — один в один, вплоть до манеры разговаривать, — марсиане из тимбертоновского «Марс атакует». Чувство юмора специфические, да есть. Только присобачить его к этой мельнице не всегда удается.
Если оградить фигуру режиссера от его, скажем так, общественной деятельности, на самом деле, ничего сверхнеобычного не произошло. Ну, возмутились бы коммунисты Петербурга (этот цирк, впрочем, нам еще предстоит увидеть), обиженные ветераны противоположенного лагеря, да и, пожалуй, все. «Утомленные солнцем-2» — имперский трэш со всеми вытекающими. Непонятно, каким увидит фильм тот, кто не видел «Утомленных солнцем», где с психологическими портретами было почетче. Вторая серия безобидна и на порядок интереснее, чем какой-нибудь уебищный «Мы из будущего». Идти супротив него в крестовый поход — демонстрировать глупость, но ведь пойдут. Уже идут.
Такое кино.
