Школа жизни — это школа капитала
19.03.2010
«Воспитание чувств» (An Education)
После лакросса и уроков домоводства шестнадцатилетняя Дженни (Кэри Маллиган) из Твикенхема репетирует в оркестре на виолончели, ведь за перевод Вергилия вырисовывается четверка, а для поступления в Оксфорд требуется чуть больше, чем идеальные отметки. В неподходящий момент, когда самое время подтянуть латынь, появляется зрелый красавец (Питер Сарсгаард) и предлагает подвезти до дома.
Когда почти семнадцать, а папа с мамой твердят, что только учеба даст тебе независимость и долгую счастливую жизнь: невольно, последней по значимости вещью, рано или поздно, станет учеба, когда почти семнадцать. Закономерно появляется соблазн перенаправить вектор в противоположенную сторону — симпатичный авантюрист на спортивном Бристоле 405, разбирающийся в искусстве, отличных ресторанах и клубах, обещает уикенд в недосягаемом Париже. Для покорения молодой франкофонки не нужно никаких затратных приспособлений: несколько французских слов, сигарета, платье в цветочек и песенка Жюльетт Греко о Париже. Поменять приоритеты, с серого мира учебников на разноцветный мир открывшихся возможностей, занимает не больше секунды.
Важным моментом в этом просто-таки воздушной легкости произведении, снятом по мемуарам журналистки Линн Барбер (героиня Маллиган внешне чем-то неуловимо похожа на молоденькую Барбер), стало привлечение писателя Хорнби — значительного специалиста по праздному времяпрепровождению. Важности образования девальвируется при звуках джаза или посещении аукциона, где за двести гиней можно купить ранних (или поздних? какая, к черту, разница) прерафаэлитов. Собственно, лучше сегодня — здесь, а завтра — там. Не следует тратить годы в плохо освещаемых читальных залах, тем более, молодость бывает один раз в жизни и, как известно, недолго. Когда девушка выбирает университет, это вполне здравое решение, не отменяет того, что большего предательства всех хороших людей, которые не хотят вставать раньше обеда, не придумать.
