Малыш, Шустрый, Гиря и Сопля мчат по заданию Рашпиля в Прагу, выловить и доставить обратно в Киев Чужую — сестру боевика Бабая, находящегося под следствием. Заложница нужна, чтобы брат не раскрывал рта и вообще за ней много чего числится.
Книга писателя Адольфыча-Нестеренко, написанная в виде сценария — своеобразное документальное свидетельство, типа стенограммы допроса, почти начисто лишена блатной романтики и рассказывает о времени так, как его понимал тот, кто попал в замес, в котором, как и везде, нет хороших и нет плохих. Есть обстоятельства и в общем-то только от них зависит будешь ты сегодня жить или завтра умрешь. Не мы такие, жизнь такая.
Режиссер Борматов и сценарист Соколюк (честно говоря, непонятно зачем нанятый руководством) не смогли сильно испортить это предельно правдоподобное высказывание о лихих 90-х. Чувствуется, могли, но не сделали. Причем претензия к ним скорее чисто техническая: многовато суеты вокруг и фактура местами уходит из под носа. За спасение спасибо Эрнсту, курировавшему «Чужую» с необъяснимым рвением.
В России криминальные традиции невероятно сильны и оказывают куда более глубокое воздействие на жизнь, чем принято обращать внимание. Однако, несмотря на традиции, хороших криминальных фильмов у нас почти не делают, поэтому «Чужая» на убогом фоне смотрится вполне убедительно. Между тем видно, что актеры плохо понимают, о чем говорил Адольфыч и играют выстроенные Борматовым образы. Здесь на руку им работают только незасвеченные физиономии, добавляющие происходящему мимолетной убедительности. Чужая — Наталья Романычева, вообще непонятно откуда знающая о предмете хоть что-нибудь, напротив — действует интуитивно и попадает жалом куда надо. Видимо, когда женщина переходит последнюю черту, открывается что-то бездонное, после чего пацанская, во многом притворная, жестокость выглядит скорее инфантильно. Оторвавшаяся от этических условностей тетя превращается в черную дыру и затягивает в себя окружающую вселенную. Наверняка, по умолчанию такое явление заложено в каждую женщину, вот что по-настоящему страшно.
Вспомнил тут о социальной сети «Кролик» Ф.С. Бондарчука и оказалось, что уже более года, как нет ничего подобного на свете, а никто кроме «» этого события не заметил. Странного мало, потому что история по всем меркам стандартная. Помнится, я туда записался из патологического интереса ко всему загадочному, посмотреть, что к чему, и как-то там было не очень.
Наглость, конечно, второе счастье. Смотрю . Там, значит, есть такой персонаж — агент ФБР, играет . В одной из серий, его внешность тырит боевик из параллельной реальности, а бесполезный труп сжигает в печи. Через несколько серий пришелец тоже это самое, а еще через какое-то время герой Асеведо воскресает. Типа — а ничего не было.
Вопрос к знатокам: я что-то пропустил?
И вообще, второй сезон порядком поглупел. X-files для бедных. Только что мир спасли с помощью хрена (Armorácia, не Pénis).
UPD: пользователь с помощью сообщает, что эта серия была снята для первого сезона. О как.
Крупный японский бизнесмен-энергетик Саито (Кен Ватанабе) нанимает Кобба (Леонардо ДиКаприо) — специалиста по извлечению информации из спящих топ-менеджеров, чтобы тот разместил в подсознании наследника конкурирующий империи мысль о разрушении папиного бизнеса. Поскольку внедрение не совсем по профилю Кобба, набирается команда профессионалов: постоянный ассистент Артур, вор-имитатор (настроить наследника против папы), химик (правильно спать), архитекторша (конструировать реальность сновидений), Кобб, заказчик и заказанный. С самого начала успех операция находится под вопросом, поскольку извлекатель потерял контроль над покойной женой, основательно закрепившейся в подсознании.
Пелевинская история о китайском коммунисте Цзе Чжуане, считавшего себя бабочкой — его, в конце концов поставили к стенке и разбудили, — несколько видоизмененная (привет, буддизм) появилась в светлой голове Кристофера Нолана. Обросла деталями и оформилась в мощнейший триллер, который после дополнительного сеанса не высвечивает никаких недостатков в рамках жанра. У него только один существенный минус: он уступает полноценному двенадцати-четырнадцатичасовому сну. Однако во время бодрствования найдется не так много развлечений схожего порядка. Упреки в холодности и расчетливости — дежурные формулировки, когда нечего предъявить по факту. При этом нет состава преступления если фильм не понравился, но чтобы сказать, что он плох — желательно быть Славоем Жижеком, чтобы не выглядеть глупо.
Когда дело касается сна, особенно сна во сне и, тем более, трех-четырехуровневого сна, попутно затрагивается архитектура и точки зарождения идеи, почему-то сразу же всплывает слово «интеллектуальный». К этой ситуации слово не применимо. Технически совершенное нолановское «Начало» просто не глупое произведение, каким теоретически, в двадцать первом веке, должен быть каждый второй фильм. Возможно не столь сложным в плане постановки, но на уровне научно-популярных соображений — обязательно. Поэтому «Начало» важная составляющая в понимании того, что экранизации поддается все, нашелся бы человек, в чей голове зародилась сверхидея, для воплощения которой требуются годы работы, невообразимое количество денег и несколько невозможно красивых людей. Чистое искусство.