Завтра возвращается Джейсон Борн (ели успел исправить, сначала написал Порн) под оперативным псевдонимом Миллер. Как говорится, теперь в Ираке.
После невозможных романтических уикендов наступают хорроры: «Четвертый вид» с Йовович про Аляску и вторая часть «Спуска», думаю, жутчайшего для всякого, кто лазил по пещерам. Туристско-спортивную тему закрывают «Замерзшие» на подъемнике сноубордисты.
Наконец-то выходит, хоть я и не уверен, что это слово уместно учитывая мизерное количество копий, «Россия-88», тем более, ее уже все заинтересованные посмотрели. А также «Одноклассники» Соловьева, чье существование обнаружилось в малом (!) зале Родины.
Профессор математики Лоуренс Гопник (Майкл Сталберг) не понимает, что происходит: один из студентов внаглую подкладывает взятку. В паузах между заучиванием Торы перед бар-мицвой, сын расфокусированным марихуаной взглядом смотрит телевизор. Дочь никак не может помыть голову. Жена хочет духовного развода наряду с официальным. Брат по-тихому заканчивает в блокноте ментакулус — модель вселенной. В поисках ответов Ларри начинает гонку по духовной вертикали.
В общественном транспорте, если уж не повезло там оказаться, надо внимательно смотреть и слушать. Как-то раз напротив меня сидел мужик, выглядевший примерно как Стэнли Туччи у Джексона. На самом деле, я только делаю вид, что что-то там слушаю, а сам внимательно фиксирую происходящее. Мужик, чья внешность и без того внушала вполне ощутимое беспокойство, достал из сумки пачку фотографий сантиметров десять толщиной, начал их рассматривать и страшно улыбаться. Конечно, не удержался, полюбопытствовал — на всех фотографиях котята. Без малого два часа. Пока идет «Серьезный человек» Коэнов я выглядел примерно как тот пассажир.
Братья Коэны непонятно отчего и почему переживают ренессанс. Во то время, когда зрителю нужны истории — они их дают. Самое замечательное в «Серьезном человеке» — внутренняя ирония по отношению к абсурдному существованию самого мифологизированного из всех закрытых светских организмов: общественной и образовательной системе еврейской семьи. Шутка в том, что на все насущные вопросы представители верховной власти на земле отвечают дзенской притчей, понять которую не дано не только гоям. Наверное, потому, что никакого смысла в ней отродясь не было, кроме,естественно, того, который мы сами туда вкладываем. Наш бог давно подох.
Мне больше всего в развлечении — с четырех до восьми — нравятся, конечно, последние минут сорок: актеры-режиссер-фильм. Только в этот момент и выделяется какое-то количество адреналина. Думаешь, а вдруг. И, что примечательно, вдруг всегда происходит, в том или ином виде. Очень приятно за Кэтрин, но вот смысл увеличения фильмов в два раза, на фоне оскаровских событий, полностью теряется. Наоборот, скорее нужно сократить до трех, а еще лучше до двух штук. Будет счастье.
Сильно жалко Одияра. Удивительно, я только его видел в международной категории и буквально неделю назад посмотрел «Секрет в ее глазах», и на тебе. Фильм ничего себе, однако поскольку академики воспринимают не знаки, а форму (может быть, впрочем, и наоборот) — у европейцев в этом году шансов было немного. Вот этих вот знаков у аргентинца оказалось дофига и больше. Когда я вижу, как пожилая девушка бежит за уходящим поездом, мне хочется кого-нибудь задавить.
Отличная песенка из фильма-концерта Жана Янна Chobizenesse. Поскольку английские субтитры обнаружить не удалось, как я понял, фильм о театральной коммуне, ищущей спонсоров для своих спектаклей, охватывающих предельный спектр жанров: от футуризма в духе Маринетти, до наивного шоу-трансвеститов. Судя по всему, картина предельно автобиографична, Янн играет сам себя — политизированного режиссера и композитора-экстремиста.
На этой неделе выходит «Алиса в стране чудес», заставившая меня засомневаться в свойствах памяти: я был уверен, что персонаж Шалтай-Болтай присутствовал в советском мультфильме, но Бертону он, как выяснилось, не сгодился. Конкурентом, во всяком случае по количеству экранов, «Алисе» будет отечественная комедия «О чем говорят мужчины».
«Белую ленту» давно посмотрели все, кто заинтересован Ханеке, а испано-французский тюремный боевик, простите, «Камера 211. Зона», судя по трейлеру, смотреть придется только по большой нужде.
В семидесятые детей не слишком усердно учили страшилками об опасности разговоров с незнакомыми дядями. Четырнадцатилетняя умница Сюзи (Сирша Ронан), которую в ближайший уикенд ждет свидание с чернявым красавцем, лезет в сказочную землянку, организованную усатым соседом (Стенли Туччи) с невыразительным взглядом.
Очень художественный фильм «Милые кости» напоминает распространенные в начале 90-х книжки из трэш-серии: «Есть ли жизнь после смерти?» Для тех, кто дожил до февраля 2010 — сложная работа Питера Джексона будет приятным сюрпризом, что — да, есть — не совсем жизнь, но что-то в этом роде.
«Милые кости» мог бы стать обязательным произведением в домашней воспитательной программе, поскольку нет ничего более надежного в целях обеспечения безопасности детей и близких, чем легкая паранойя, вшитая в композицию произведения. Мог бы, но не станет, поскольку не придумано средство объединяющее родителей с детьми, и уж никак таким средством не станет картина, чей охранительно-сберегательный месседж теряется за бессодержательными пейзажами того света. Понятно, что оказавшись где-то там, довольно сложно свыкнуться с красотами, в которых если чего и не хватает, так разве что музыки Sigur Ros, и невозможно совершать осмысленные действия. Потусторонне-избыточное мастерство операторской команды, спасает в моменты явно недоделанные и неоказавшиеся на полу монтажной по какому-то глупому недоразумению. По такому же недоразумению, по какому сюда прямиком из сериала Life On Mars зачем-то переместился Майкл Империоли. Словно Сюзи Сэлмон, «Милые кости» находится в подвешенном состоянии: история придуманная четырнадцатилетней девочкой крутовата для детей и не слишком убедительная для родителей, но местами удивительна.
По годам смышленая девица (Миа Васиковска) на выданье берет техническую паузу, пока ее неприятный суженый преклонил колено на глазах высшего британского общества, и отправляется в лизергиновое путешествие по миру сновидений, чтобы сместить абсолютную монархию и привести к власти некое подобие монархии конституционной.
Труднее всего в новом фильме Бертона отыскать этого самого Бертона. Кроме того, кажется, что в картине вообще отсутствуют предметы одушевленные естественным образом, но когда где-то наконец вспыхивает трепетное сердцебиение, сразу возникает знакомый по последним работам режиссера гламурный некрореализм. Ощущение, будто книжку Кэрролла пропустили через шредер, а через сто пятьдесят лет всемогущий компьютер восстановил в объемном изображении обрывки викторианского литературы в соответствии с бесчувственным видением, для очеловечивания воспользовавшись либретто сценаристки Вулвертон. Поскольку за время существования произведения на трактовках, подтекстах и контекстах была сделана не одна карьера, довольно глупо анализировать слова и поступки персонажей, тем более человеку, который знаком с книгой по мультфильму Пружанского и порно-мюзиклу Таунсенда. Однако, было бы нечестно заявлять о каких-нибудь жестких санкциях к картине, основываясь на собственной ограниченности, усиленной мягким диваном под не выспавшейся задницей.
Поскольку, очевидно, будущее дорогостоящего мейнстрима определено, пора привыкать к непонятному языку ваших детей.
